коллекции.
Второе путешествие Дюмон предпринял через два года, надеясь отыскать следы погибшего Лаперуза. После трехлетнего скитания по водной равнине он набрел на остовы двух кораблей, лежащих на коралловых рифах. Это были «Бусоль» и «Астролябия» – корабли несчастного. Воздвигнув ему памятник, Дюмон отплыл через Яву, Сингапур и мыс Доброй Надежды назад во Францию. Он снова привез с собой богатейшие коллекции, например, десять тысяч образцов растительности Полинезии и так далее.
Позже, желая пополнить свои этнографические познания, Дюмон снова предпринял путешествие, открыв на этот раз два острова – Жуавиль и Луи-Филипп. Посетив острова Маркизовы, Таити, Самоа, Каролинские; ученый смело направился к югу, в арктические страны, где сделал важные для навигации наблюдения над течениями и плавучими льдами. После этого он вернулся во Францию.
Если сложить все пути следования этого мореплавателя в прямую, то она могла бы обогнуть земной шар по экватору четырнадцать раз.
Теперь, когда читатель вспомнил краткую историю открытий в Тихом океане, вернемся к нашим друзьям, выброшенным капризом судьбы на неизвестный островок, вероятно, находившийся вблизи Новой Гвинеи.
Фрикэ и Пьер де Галь, спрятавшись в кустах, долгое время не могли прийти в себя при виде страшной картины, представившейся их глазам. Никогда в течение своей бурной жизни, полной неожиданностей, Пьер и Фрикэ не видели ничего подобного. Вид опьяненных кровью дикарей среди двух сотен мучеников леденил кровь в жилах.
Когда прошло первое оцепенение, Фрикэ с негодованием рванулся вперед.
– Потише, мой мальчик, – удержал его Пьер, – ты добьешься только того, что нас повесят рядом с китайцами.
– По крайней мере, я перебью дюжину этих зверей.
– Ну, а дальше? Предположим, что мы убьем двадцать – тридцать человек, все же останется несколько сотен.
– О, если бы у нас была митральеза, которую я видел в Гавре! Я зарядил бы ее картечью и пустил несколько залпов в толпу этих каннибалов.
– Посмотри, Франсуа. Если глаза меня не обманывают, один из несчастных китайцев еще жив. Но они его сейчас убьют.
Действительно, группа людоедов бросилась на китайца, лежавшего под деревом. Они схватили его за косу и потащили к костру. Фрикэ прицелился. Миг – и огненная молния пронизала тьму; раздался выстрел, и один из каннибалов упал.
Китаец, пользуясь этим, приподнялся и побежал.
Когда испуг дикарей прошел, они пустились вдогонку за пленником. Раздалось еще два залпа, и два дикаря свалились.
Китаец заметил, где находятся люди, желающие его спасти. Пользуясь замешательством дикарей, он спрятался в кустах близ друзей.
– Если ты понимаешь хоть слово по-французски, – сказал ему Пьер, – не шевелись.
Китаец замер. Томительная тишина воцарилась на поляне. Дикари были поражены суеверным ужасом. Непонятный звук и молния, загадочная смерть товарищей и невидимые враги – все это совершенно сбило их с толку.
– Последний залп! – скомандовал Пьер.
– Пли! – ответил Фрикэ.
И четыре выстрела уложили четырех дикарей.
Страшный вопль раздался в толпе каннибалов, и они рассеялись, как тьма при появлении солнца.
– Теперь в обратный путь, – скомандовал Пьер, – надо возвратиться на плот, там безопаснее. Мы все равно не можем вернуть к жизни бедных китайцев; хорошо, что удалось спасти хоть одного.
Китаец, чудом спасенный, робко стоял между французами.
– Melci, messel… melci, – лепетал он прерывающимся голосом, благодаря своих спасителей.
– Что ты говоришь, мой мальчик?
– Я говорю melci… Вы спасли мне жизнь.
– А, понял! Ты хочешь сказать merci.
– Да.
– Как жаль, что мы не пришли вовремя, – с грустью сказал Пьер, – возможно, тогда не произошло бы этой бойни.
– Вы правы, господин, – заплакал китайчонок, – теперь они убиты… все убиты… я остался один.
– Ты не один, а с нами. Мы возьмем тебя с собой, и ты разделишь нашу судьбу, будешь у нас юнгой.
– Я уже был юнгой… но наше судно разбилось.
– Что ты говоришь? – вскричал Фрикэ. – Так это тебе мы обязаны спасением? Ведь это ты бросил мне нож, когда мы лежали