супругами и повелителями, и никто не думал возмущаться таким бесцеремонным захватом чужих прав.
Легенда передавалась от отца к сыну и так понравилась туземцам, что до сих пор не забыта ими. В настоящее время более двух третей австралийцев свято верят в нее и готовы принять мучения за свои убеждения.
После похорон австралийцы собрали свои пожитки и приготовились куда-то перекочевать. Сборы были непродолжительны. Мужчины взяли с собою по пучку копий и по бумерангу и медленно двинулись в путь, а женщины пошли за ними следом, сгибаясь под тяжестью мешков с провизией и обливаясь потом. Хижины, или виллумы, были преспокойно оставлены случайным посетителям: прохожим, гадам, насекомым и ночным птицам.
Фрикэ, удивленный непредвиденным походом, обратился за разъяснением к Жану Кербегелю.
Одичалый европеец пожал плечами, поднял глаза к небу и воздел руки, как бы говоря:
– Почем я знаю?
– Нет, правда? – не унимался парижанин. – Будь умницей. У меня здесь дела. Я не могу уходить далеко отсюда. Я останусь здесь. Если ты меня любишь, оставайся со мною. Это еще что такое? – продолжал он, поднимая с земли желтоватый, словно прокопченный табачным дымом камень, вырытый из ямы, куда закопали умершего. – Черт возьми, довольно тяжело.
– Золото, – отвечал Кайпун гортанным голосом.
– Золото? .. А! Чистое золото.
– Золото, – повторил Кайпун.
– Понимаю, друг. Здесь его, по крайней мере, на тысячу франков. Впрочем, тебе это все равно, да и мне тоже… Но на всякий случай я возьму его с собою. Места в кармане оно не пролежит, а при случае может пригодиться…
Между тем негриты ушли вперед, не заботясь о двух отставших товарищах.
– Пойдем, – сказал Жан настойчиво.
– Куда?
– Туда… к озеру.
– Туда? К озеру? С удовольствием. Но только что мы там найдем?
– Золото.
– Как? Опять золото?
– Да… много… много.
И он сделал жест, показывающий, что там большие запасы золота.
– Нет… не прииск… там пещера… и все золото, золото…
– А! Это дело другое. Ты начинаешь говорить по-французски так, что тебя можно понимать… Ну, так как же? Там золото в кусках?
– В кусках… много кусков.
– И ты хорошо знаешь место, где оно спрятано?
– Да, – радостно сказал Жан. – Все тебе… все… ты добрый.
– Все мне… зачем? Лучше сказать: нам. Разделить золото будет не трудно, из-за этого мы не поссоримся… Ах, если бы мне напасть на след Боскарена! Я бы тогда убил двух зайцев: и негодяя захватил, и барышню нашу выручил из плена… Решено, Жан, я иду с тобой.
Путь был долог и труден. Три дня шли негриты с неутомимостью дикарей, и Фрикэ, несмотря на всю свою энергию, начал уже уставать, как вдруг Жан скомандовал остановиться, издав тихий свист.
Толпа остановилась на пригорке, поросшем тощей растительностью. Этот пригорок выдавался мысом в озеро Тиррель и был доступен с суши только с той стороны, откуда Фрикэ пришел с дикарями.
Мыс, размытый тропическими дождями, сожженный солнцем и обвеянный ветром, состоял из базальтовых наслоений, черные оттенки которых отливали слюдяным блеском. С этого обрывистого места открывался далекий и прелестный вид на озеро, которым Фрикэ сразу же залюбовался.
Вопреки обыкновению, негриты, вместо того чтобы устроить лагерь и развести костры, хранили почтительное, если не сказать боязливое молчание, а женщины уселись на свои мешки спиной к озеру и, подперев голову руками, упорно не смотрели на его блестящую, необозримую гладь.
Вдруг все дикари, словно пораженные внезапным ужасом, кинулись ничком на землю. Они услышали глухие раскаты человеческих голосов, заглушавших журчанье невидимого ручья, протекавшего где-то поблизости.
– Виами! Виами! – кричали в ужасе дикари. – Ад! .. Ад! ..
– Ад! .. Ну, что же, и отлично, – сказал Фрикэ, отрываясь от созерцания озера. – Но или я сильно ошибаюсь, или мне знакомы голоса бесов, живущих в этом аду. Если негодяи здесь, то, вероятно, и доблестный вождь их тоже где-нибудь недалеко… Ну, Фрикэ, будь осторожен, мой мальчик, а не то попадешься.

ГЛАВА VIII


Тулугаль и Му-То-Они. – Австралийская легенда. – Что вышло