смелости и рискнула потревожить капитана, которого нашла в его каюте. Брум сидел за столом, просматривая грузовые декларации, поступившие с остальных кораблей эскадры. Игнациус Пеллинг расположился в кресле чуть поодаль, в углу. Я постучала, вошла и скромно остановилась на пороге, дожидаясь, пока на меня обратят внимание.
— Ром, сахар, патока, пряности, — раздраженно ворчал Адам, водя пальцем по строчкам. — И какой нам здесь от них прок? С тем же успехом мы могли бы возить уголь в Ньюкасл! А дальше еще хлеще. Полотенца, гребни, пуговицы, наперстки, ножницы, сапожные ножи… Черт побери, кто мы? Вольные корсары или коробейники какие-нибудь занюханные?! — Он в ярости швырнул на стол гусиное перо: — Разве за этим я добровольно вступил в Береговое братство и первым поставил свою подпись под нашим уставом?!
— Да ты не кипятись, кэп, — примирительно сказал Пеллинг. — Есть у меня одна мыслишка.
Брум вскинул голову и вопросительно посмотрел на боцмана.
Здесь мне хотелось бы сделать небольшое отступление. В пиратской команде боцмана принято официально именовать квартирмейстером. На военных кораблях и гражданских судах такого звания или должности не предусмотрено. Квартирмейстера выбирают на общем собрании, но голосуют только простые матросы, а капитан и другие офицеры в выборах не участвуют. Помимо боцманских и прочих служебных обязанностей, на него также возлагается исключительно важная роль посредника между капитаном и командой. Через него доводятся до сведения начальства все жалобы и претензии экипажа, и он же, как правило, служит третейским судьей в улаживании споров и разногласий между рядовыми пиратами. Пеллинг много лет ходил в корсарах, и уже одно это обстоятельство поднимало его авторитет на такую недосягаемую высоту, что другие кандидатуры попросту не рассматривались.
Сам будучи новичком, Адам Брум вынужден был во многом полагаться на боцмана и искать его поддержки. Хотя капитаном его выбрали на общем собрании подавляющим большинством голосов, но та же сходка могла запросто его сместить. Насколько я поняла, Пеллинг как раз и явился сообщить капитану, что люди недовольны и требуют расчета звонкой монетой. Так что тому следует срочно придумать, как реализовать товар в трюмах и расплатиться с корсарами. Пока они только шушукаются по углам, но скоро их терпение кончится.
— Я тут покумекал, — продолжал Пеллинг, — и вот чего надумал. Случилось мне как-то в Каролину ходить с Тичем и Боннетом… — Боцман замолчал и закрыл глаза, что-то видимо вспомнив, а Брум нетерпеливо заерзал: в отличие от команды, байки бывалого корсара его отнюдь не вдохновляли. — Так о чем я? — очнулся Пеллинг. — Ну да, о Каролине. Мы тогда славно расторговались. По всему Восточному побережью прошлись, от Чарлстона до Балтимора. Пошли бы и дальше, да трюмы опустели. — Капитан с сомнением хмыкнул, но все же задумался. — Тамошний народ все подряд скупал и неплохую цену давал. Нам хорошо, и им выгодно — налогов в королевскую казну платить не надоть. Мы там все свое барахло сбагрим, верно говорю! Кстати, у меня еще одна задумка имеется. Касательно ее, — ткнул он пальцем в мою сторону, — и ейной подружки. Ежели девки не оплошают, можно будет неплохой навар получить.
Адам навострил уши.
— Говори. Я слушаю.
Идея боцмана восхитила Брума. Претворение ее в жизнь сулило не только принести немалую прибыль, но и давало нашему капитану счастливую возможность покрасоваться перед публикой в новой роли. Будучи актером в душе, такого шанса он, конечно же, упустить не мог. Мне она тоже понравилась. Отыскать «Удачу» в континентальных водах Бартоломе будет значительно сложнее, и в любом случае, эта затея давала мне желанную отсрочку. Единственное, в чем я сомневалась, одобрит ли ее Минерва?

22

Замысел Пеллинга был прост, как все великое. Замаскировать наш бриг под обычное торговое судно и совершить каботажный рейс вдоль побережья Новой Англии, заходя под видом купцов в каждый портовый город и распродавая скопившийся в трюмах товар североамериканским колонистам. Потом дойти