сложившуюся у нас обстановку. Прибытие спасателей к
пропасти ожидалось примерно через сутки, и до их спуска на дно я
рассчитывал вести поиск силами штурмовой группы.

Утром 8 сентября, на 17 сутки работы в пропасти, наши курьеры под
барабанную дробь дождя, освещаемые всполохами молний, скрылись в
разрывах окутавших горные вершины облаков, и через несколько часов в
Крыму знали о случившемся. Здесь хочу уточнить, что, кроме как
оттуда, быстро получить помощь мы не могли. Пропасть им.
В.С.Пантюхина слишком сложна, и для спасработ в ней нужны специалисты
высшей квалификации, которых, в общем-то, совсем не много, и быстро
собрать из них отряд в то время можно было только в Крыму. Меры для
его укомплектования были приняты немедленно. На следующее утро первая
четверка спасателей под руководством одного из наиболее опытных
советских спелеологов Сергея Бучного, президента клуба "-2500",
должна была прилететь на кавказское побережье в город Сочи и оттуда
на заказанном к их прибытию вертолете - на Бзыбский хребет, прямо к
пропасти. Вечером в Сочи должен был собраться основной отряд из 10-12
человек, также способных работать на большой глубине, под
руководством Владимира Кузнецова, председателя федерации крымских
спелеоклубов, президента спелеоклуба "Бездна". Почти все спасатели -
спелеологи-любители, оторвавшись от своих дел, спешили прийти нам на
помощь. Финансировать работы взялась государственная организация -
Крымская контрольно-спасательная служба, а также самодеятельный клуб
"Бездна".

Вечером 8 сентября решались также некоторые организационные и
юридические проблемы. В частности, был решен вопрос о допустимости
расчленения тел погибших, ибо иначе их невозможно протащить сквозь
многочисленные узости, если, впрочем, обстоятельства вообще позволят
подымать их на поверхность. С патологоанатомами были проведены
консультации о том, как это сделать непрофессионалам и как правильно
упаковать части тел для транспортировки. Увы, в нашем деле с
подобными обстоятельствами приходится считаться.

События же в пещере в это время разворачивались следующим образом.
Физически и морально истощенная группа Степанова, в которую также
входили Дмитрий Ковалевский, Юрий Васецкий и Валерий Жогло, вернулась
наконец на Базу 1300-2. Люди уже давно переступили рубеж, отделяющий
действительность от ее фантастического восприятия. Галлюцинации
начали посещать их еще в Галерее Григоряна. Когда же разведчики
медленно брели за водой, отмечая ее уровень спичками, видения
продолжались, проявляясь у каждого по-своему. Для одного возникал
образ подымавшейся над поверхностью воды как бы подсвеченной изнутри
ноги в резиновом сапоге с отчетливо видимым рифлением подошвы, то
руки в резиновой перчатке, призывно машущей и влекущей к себе в
черную бездну. Другой ощущал непонятно как возникший, нестерпимо
режущий запах роз. В любом случае, если из воды что-либо
показывалось, кто-то из ребят обязательно бросался в нее и подплывал
для проверки, но все это оказывалось просто плодами воспаленного
воображения.

Но вот, предварительно позвонив мне, ребята разделись, поели и легли
в палатку. Уже перед сном Валера приподнялся, чтобы задернуть ее
полог и... замер на мгновение. Потом закрыл вход, и осторожно, будто
не желая кого-то спугнуть, пятясь задом, отполз обратно и чуть слышно
прошептал: "Там Очкин! Но он какой-то странный, будто прозрачный!".
Затем с такими же предосторожностями из палатки выглянул Толя
Степанов и увидел то же самое! Он окликнул приведение, и оно
отозвалось нормальным человеческим голосом: "Ребята, у вас есть
что-нибудь покушать?". А из колодца напротив показалась еще одна
голова с тускло светящимся фонариком.

Штурмовая группа в это время уже оделась и, готовая к спуску,
поджидала транспортируемые сверху продукты. Вот-вот они должны
подойти. Телефонный аппарат у нас барахлит, и мы используем как
ретранслятор мощный телефон в ПБЛ 600, где постоянно слушают дно,
что, впрочем, делают и на поверхности.