как уже израсходовали двухсуточный резерв продуктов. В
общем, нам пришлось ввязаться в борьбу в самых неблагоприятных для
себя условиях.

Здесь мы еще раз сумели оценить высокое качество системы подготовки
крымских спелеологов. Один из важнейших ее принципов заключается в
том, что каждый участник экспедиции должен отдать все силы для
достижения общей цели. Даже если ты видишь, что партнер не может или
не хочет поступать так же, а то и откровенно прячется за твою спину,
не осуждай его. Продолжай работать, не замечая этого, будь в ладу
прежде всего с самим собой, чтобы и через много лет ты мог сказать
себе: я не сломался тогда, я все отдал для победы, я был и остаюсь
настоящим мужчиной! Группа, где исповедуют эти принципы, способна
творить чудеса, и наш выход со дна пропасти в невиданный еще здесь
паводок был одним из таких чудес! Ввиду чрезвычайной ситуации
разработанный ранее план выемки снаряжения пришлось изменить. Мне
предстояло решить, что же делать с группой Очкина после длительного
пребывания под высоким давлением. Ситуация была уникальная, и я
опасался, что оно может вызвать отрицательные физиологические
последствия через некоторое время, особенно после того, как у них
пройдет состояние эйфории. Пока ребята держались бодро, но меня это
не успокаивало. Посоветовавшись, решили, что они отдохнут минимально
необходимое для них время - ориентировочно 15 часов - и начнут подъем
при поддержке снизу группы Степанова, периодически выходя на связь со
мною. Я намерен был встретить их в Базе 800. Так и сделали, но
получилось опять не совсем то, что мы ожидали.

Женя Очкин с товарищами ровно через 15 часов двинулся наверх и,
используя кратковременный спад воды на колодцах, через десять с
половиной часов без проблем достиг ПБЛ 800. А вот с группой Степанова
все оказалось намного сложнее. Приняв на себя основную тяжесть
поисковых работ, ребята не успели восстановить силы. Как ни торопил я
их с выходом, все равно они, собирая лагерь и уничтожая накопившейся
мусор, задержались на 8 часов. За это время опять полило как из
ведра, возникли серьезные трудности при подъеме, особенно на Большом
колодце. На его крохотных уступах бушевал свирепый шторм и гуляли
самые настоящие волны, уклониться от которых было невозможно. Уже
более 20 часов прошло с начала подъема группы. Примерно столько же
группа Очкина отдыхала в базе, а моя, стуча зубами от холода, сидела
на камнях вокруг, изредка согреваясь чаем, расходуя последние запасы
горючего. Уводить свою группу наверх, не дождавшись подхода ребят
снизу, я не мог, ибо она сейчас была последним надежным резервом.
Длительное отсутствие Степанова заставило нас волноваться, и,
чувствуя неладное, я попросил моих товарищей - двух Александров -
одеться и пойти им навстречу до верха Большого колодца.

Уже перед самым их уходом снизу вышел Дима Ковалевский. Заплетающимся
от усталости языком он сообщил, что все преодолели Большой колодец и
медленно движутся в лагерь. Александров и Варфоломеев пошли им на
помощь, и через пару часов мы все собрались вместе. Вид пришедших
снизу был просто ужасен. Люди в изорванных комбинезонах и
гидрокостюмах, шатаясь и невнятно бормоча, пытались нам что-то
объяснить, пока мы помогали им раздеваться. Получилось небольшое
столпотворение: сразу 11 человек на площадке в несколько квадратных
метров. Но вскоре группа Очкина ушла наверх в ПБЛ 600, а моя,
приводя в чувство команду Степанова, готовилась выйти следом. С этого
момента нам удалось в основном восстановить слаженное взаимодействие
всех групп в пропасти. И хотя паводок продолжал неистовствовать, мы,
стиснув зубы, медленно, но верно пробивались наверх.

Особенно тяжело было обессиленной группе Степанова. Преодоление же
закрытого сифона на -640 м в поврежденных гидрокостюмах потребовало
от них настоящего мужества. Сам Толя Степанов - личность
оригинальная. Им созданы уникальные конструкции зажимов для подъема
по веревке, подземных кухонь, телефонов и многих других