- Чего "так", - Завхоз поднял цепь, оставленную Командором. - Вон
карабины есть - цепляй.
Новичок снова оглянулся на Девушку. Та что-то привязывала, сидя на
мешке. Повертел увесистую - карабинов в двадцать - цепь.
- Пойдет. Куда ее?
- А ты ее по французской системе, - невозмутимо посоветовал Зав-
хоз. - На хвост цепляй.
- Куда?..
Завхоз деловито обошел Новичка и ловко пришелкнул карабины к его
беседке сзади, чуть пониже спины. Фотограф фыркнул, будто закашлялся.
- Годится!
Ожидая своей очереди, Новичок бродил по нише. "Хвост" закинул за
плечо, и все равно цепь волочилась по земле. Съемщик начал подъем хо-
рошо, но на самом верху колодца что-то застрял. Оттуда, из золотого
венчика скал, щелкали камни, с шипением взрывая снег.
* * *
Командор, прихрамывая, вышел из Южного портала, сбросил с плеча
транспортный мешок:
- А вот и я. Как у вас?
- Смотри...
Командор поднял глаза и остолбенел: над ними, на фоне далекого не-
ба, позвякивая извивающимся хвостом, корячилась нелепо черная, будто
наклеянная на его голубизну, фигура.
- Французская система! - Фотограф, сотрясаясь, пытался совладать с
объективом. - Кадр века!
* * *
Горы встретили их ласково. Удивленно шумели янтарные сосны, глядя
с окружающих Пропасть отвесов на бурые от глины каски. И пронзительный
воздух вливался в разбухшие от подземной сырости легкие. А вот трава
пожухла, заржавела и прилегла, уступая солнце красочной мозаике лишай-
ников - выплеснутая на белые камни палитра.
- Здравствуй, Солнышко! Здравствуй! - Девушка стояла на краю про-
пасти еще вся во власти подъема. Она стояла и вдыхала солнечные запа-
хи, а вокруг нее уже суетились ее закованные в потрепанную броню рыцари -
отцепляли, отвязывали, щелкая карабинами, снаряжение. Лица в
двухнедельной щетине хмуры, а глаза уже оттаявшие, улыбчивые. Вышли!
- Ой, мальчики! - Девушка, пошатываясь, отошла в глубь площадки,
медленно опустилась в золотистое шуршание прошлогодней хвои.
- Эва-а! Внизу! Свободно.
Как нереальны голоса, теплые запахи, небо!
Она пробыла в Пропасти всего три дня. А каково сейчас им, вернув-
шимся на Землю после двухнедельного отсутствия? Девушка перевернулась
на спину, стащила с головы каску, платок. Волосы освобожденно хлынули
на хвою, будто стосковались. Посмотрела на парней. Они столпились у
края, держась за растяжки, смотрели вниз. Веревки, будто выбеленная
солнцем паутина, дрожа, уходили в Пропасть. Техник оглянулся, весело
подмигнул, но тут кто-то сказал: - Вот он! - и все пришли в движение.
Засуетились, потащили веревку.
Покачиваясь, к краю колодца плыл Командор. Он висел над стометро-
вой каменной трубой, улыбался устало, радостно. Камандор всегда выхо-
дил последним.
Все ближе чумазые лица...
Край. Белые, истертые временем плиты. Солнце!
Его подхватили, оттащили подальше от края вместе с тяжестью набь-
ухших влагой веревок.
- С приездом!
Где-то глубоко внизу гулко ухнул запоздалый ледопад. Пропасть про-
щалась с экспедицией.
* * *
- Однако, можно закурить!
Не снимая комбинезонов, собрались в кружок у старой березы.
- Доставая, Техник.
Техник похлопал по карманам, развел руками.
- Страдальцы! - засмеялась Девушка. - Неужели все выкурили?
Фотограф артистично щелкнул красной войсковой аптечкой:
- Обижаешь!
- Мать честная, "Прима"! Приберег же!
Курили смачно, бережно, до жгущего пальцы огонька. Соскучились на
махорке.
Потом собирали веревки. Глиняные, мокрые, они будто удивленно, вы-
ползали из колодца на свет, нехотя свивались в кольца и восьмерки. Съ-
емщик с Завхозом полезли снимать растяжки с солнечного венца скал над
Пропастью, и пока они распутывали узлы, Фотограф не отрывался от фото-
аппарата. Краски! Зелень сосен, небо - от лазури у скал к бездонному
кобальту