добавилось бы мрачных красок для описания ада.
Впрочем, коль пещеры все-таки существуют, всегда найдутся
"ненормальные", которые в них обязательно залезут!

Однако вернемся к крымской экспедиции 87-го года. Завал на глубине
1025 м удалось преодолеть довольно легко, а дальше потянулось
бессчетное количество мелких уступов и колодцев. Уже несколько
рабочих смен группы по 3-4 человека, сменяя друг друга, идут вниз.
Вот уже глубина 1200 метров, снаряжение кончается, и приходится идти
на различные ухищрения, связывать обрывки старых, оставшихся с
прошлых сезонов веревок, часть уступов преодолевать лазанием. Все
наше мероприятие становится довольно рискованным, но "яма шла", и,
подхлестываемая спортивным азартом, рассекая потоки ледяной воды,
экспедиция упрямо пробивалась вниз. Было несколько срывов и падений
людей, но, к счастью, без серьезных последствий.

Вот очередная группа остановилась перед кажущимся огромным после
серии небольших уступов 45-метровым колодцем. Веревок для его
преодоления нет. Нужно подыматься в лагерь 1000, оттуда звонить по
телефону наверх, чтобы из выше расположенного лагеря пошли вниз люди,
сняли с каких-нибудь колодцев одну из двух веревок, навешенных на
каждом, и принесли их вниз. Так и сделали. Следующая группа,
вернувшись сюда, обработала колодец и спустилась. Однако шахта шла
еще дальше вниз! Когда же она, наконец, кончится?!

Снова различные ухищрения по поиску веревок, утомительная работа на
колодцах с ревущими на них водопадами и, наконец, где-то на глубине
около 1300 м наши спелеологи попали в просторную галерею. Пройдя по
ней наклонно вниз примерно 100 метров, уперлись в глубокий сифон с
чистой, прозрачной водой. Поплавав в нем, поняли, что без акваланга
здесь делать нечего, и повернули назад, чтобы пройти вверх по этой
галерее. Миновав свою навеску, метрах в двадцати за нею подошли к
заплывшему глиной глыбовому завалу, в котором чернел колодец, как
оказалось, глубиною всего 11 м. Это и был, наконец, последний колодец
пропасти. Далее за ним 200-метровая галерея, которую из-за обилия
глины назвали Глиняным ходом. Здесь сухо. Двигаясь в гидрокостюме,
быстро перегреваешься. В пещерах никогда не испытываешь
климатического комфорта: идешь по воде - и гидрокостюм не спасает от
пронизывающего холода; идешь по сухому ходу - быстро начинаешь
перегреваться и потеть. Галерея невысокая, редко позволяющая идти в
полный рост. Заканчивается она окошком, за которым слышен шум воды.
Проникнув сквозь него, попадаешь в совершенно другую обстановку.
Своды далеко раздвинулись в стороны, нагромождения глыб ступенями
уходят куда-то вниз, и на них, разбившись на тысячи струй, с шипением
обрушивается водопад. Воздух насыщен водяной пылью, в которой
мерцающими полосками вязнут лучи наших фонарей. И все это уходит
вниз, вниз, и уже не верится, что у этой гигантской пропасти вообще
существует дно. Это начало Галереи Григоряна, названной так в память
о нашем товарище, ялтинском спелеологе, погибшем зимою 87-го года в
лавине во время проведения спасработ на склонах горы Ай-Петри.

Величественная, размером с железнодорожный тоннель, галерея, плавно
извиваясь, вела вниз. Первые метров 100 по ней шли по колено в речке,
затем вода ушла куда-то сквозь трещины и появилась снова лишь далеко
внизу. Свет фонарей едва добивал до потолка, и на нем огромными
пробоинами темнели отверстия вываливающихся сюда откуда-то сверху из
еще никем не пройденных ходов и завалов колодцев, под которыми из-за
падающей по ним воды приходилось принимать холодный душ. Просторно.
Идти легко. Только в одном месте пришлось преодолеть лазанием
4-метровый спуск. После него крутизна хода резко увеличилась, что еще
усилило и без того гнетущее ощущение нарастания глубины. Опять идем
посуху. Вокруг тишина. Но вот впереди слышатся какие-то звуки,
искажаемые эхом. Пройдя еще немного, попадаем в просторный зал, по
дальней стенке которого, звеня, струится ручеек, шум которого и
взволновал нас. Это место называется