Вернувшись в район
полусифона, мы продолжили наше продвижение по Крымскому ходу, но уже
наверх. За две недели до нас сюда впервые попали несколько человек из
состава Керченской экспедиции и порекомендовали нам поработать здесь
на продолжение. На нашем пути встретилось несколько больших ванн,
хотя ход в основном был сухой. Наконец в месте, где галерея
расширилась и повернула налево, мы встретили черную зеркальную гладь
очередного сифона овальной формы. Особенность его в том, что он
периодически издает глухие клокочущие звуки, в происхождении которых
никто не разобрался. Сифон же назвали за это "Глюкало". Послушав
немного его бормотание, мы продолжили путь по галерее, которая начала
уже плавно понижаться, появился ручей, и еще метров через 150 она
сузилась и закончилась узким закрытым сифоном. С попытки преодолеть
его мы и начали основную работу в пропасти.

Я вообще очень люблю нырять, достать дно моря на глубине метров 20 -
посильная для меня задача. Поэтому преодоление узких сифонов без
акваланга - моя специализация. Надев подводные очки, продеваю кисть
правой руки сквозь веревочную петлю, второй ее конец мой товарищ
Александр Варфоломеев будет выдавать по мере моего углубления в
сифон. Захожу в него лицом вверх, ногами вперед. Это необходимо для
экстренного возвращения, так как узость подводной щели не позволит
развернуться в ней для движения назад. Веревка в руке даст мне
возможность легко найти дорогу обратно в мутной воде. Договариваюсь
со страхующим о сигналах, подаваемых рывками веревки. Когда вода
достигает лица, останавливаюсь на мгновение, оттянув пальцем резину
от щеки, выпустив тем самым остатки воздуха из гидрокостюма, и,
сделав несколько глубоких вдохов, ухожу вперед под воду. Упираясь
всеми конечностями в потолок, к которому меня сильно прижимает, так
как и в гидрокостюме, и в моих легких, разумеется, все-таки остается
довольно много воздуха, медленно, нащупывая ногами вьющийся под водою
штопором ход, двигаюсь вперед. Пройдя метра 2-3, возвращаюсь на
поверхность. Отдышавшись и немного отдохнув, повторяю операцию, но
уже в более быстром темпе, ибо я помню профиль только что пройденного
пути. Каждая новая попытка дается все тяжелее и тяжелее, поскольку
организм с новым погружением охлаждается все сильнее, а период
пребывания под водою становится все больше. Обычно время одного
погружения 40-45 секунд, максимум до одной минуты. Дольше, я думаю, в
условиях низкой температуры воды, нервных перегрузок, связанных с
большой глубиною и необычностью ситуации, находиться под водою не
стоит, ибо в этих экстремальных условиях выжимать из себя все без
остатка крайне опасно. Итак, на четвертой попытке, когда веревка
уходила за мною уже на 7 метров, ход сузился настолько, что будь я не
под водою, для дальнейшего его преодоления пришлось бы выдыхать
воздух, уменьшая тем самым толщину грудной клетки. Значит, удача тут
не улыбнулась, и мы возвращаемся к Глюкалу.

По пути немного согреваюсь, но, увы, озноб все еще колотит меня.
Однако, повторяю, в Глюкале то же, что и в предыдущем сифоне.
Правда, здесь уже просторней, и можно было бы использовать акваланг.
Ход овального сечения 2 на 3 метра под углом 45 градусов уходит вниз.
При погружении уже чувствуется давление воды, и приходится
продуваться, зажимая периодически нос пальцами левой руки. Во время
последней попытки затягиваю под воду за собою 10 м веревки, так,
однако, и не достигнув конца хода. В общем, сифон оказывается здесь
сильнее меня, и я, измотанный до предела, выбираюсь на берег к
товарищам, еще сильнее ощущая психологическое давление почти
полуторакилометровой толщи земли над головою, титаническую силу
природы, создавшей эту пропасть и нагромоздившей здесь препятствия,
преодоление которых порою выше наших сил. Попив горячего чаю, который
заботливо приготовили для меня друзья, понемногу прихожу в себя, и мы
покидаем эту мрачную галерею в траурно-черных мергелевых породах и со
зловеще шипящим сифоном. В лагерь